Фото: Slovenski gledališki inštitut (SLOGI)

Автор: Юлия Месарич, Андрей Титов

После Октябрьского переворота 1917 года и гражданской войны из России уезжали многие представители русской культуры и творческой интеллигенции. Уезжали налегке, оставив большевикам всё имущество, уезжали в никуда. Потом разбрелись по всему миру, многие из них внесли свой заметный вклад в науку, образование и культуру тех стран, которые стали приютом для эмигрантов из большевистской России.

Глубокий след в истории словенского драматического театра оставил Борис Владимирович Путята. К сожалению, о нём сохранилось мало сведений, не осталось современников, друзей, родственников, но можно с уверенностью утверждать, что Борис Путята — это человек с интересной биографией и незаурядной творческой судьбой.

Из скупых исторических источников мы узнаём, что Борис Путята родился в 1871 году. Интересно, что по одним источникам место его рождения — швейцарский город Монтрë, по другим — Москва.

Известно, что отец Бориса Путяты — Владимир Иванович Путята — был талантливым актёром московского театра, скончался в 1880 году от отравления свинцовыми белилами.

Для матери Бориса, Раисы Васильевны Путята (позднее Путята-Кершбаумер), это был ранний и неудачный брак. Раиса происходила из старинной дворянской фамилии Шлыковых. Семья помещиков Шлыковых проживала в деревне Дубки Одоевского уезда Тульской губернии. О двух дочерях помещиков Шлыковых, Раисе и Виргинии, известно, что они «… были барышни весьма любознательные, способные, и восприимчивые… имели пытливый ум… и склонность к наукам».

В браке с Владимиром Путятой Раиса родила трёх сыновей. В 20 лет она оставила детей матери и вместе с сестрой уехала в Швейцарию получать медицинское образование.

«В 1873 году Раиса, оставив на попечение родителей троих сыновей от раннего и неудачного брака с В. И. Путятой, вместе с Виргинией уезжает в Швейцарию <…> На Аделаиде Алексеевне (матери Раисы — прим. автора) лежали заботы и о сыновьях Раисы, внуках Всеволоде, которого она называет Лодей, Борисе и Николае, которые с малолетства находились на её попечении».

В Швейцарии судьба Раисы сложилась более, чем успешно: она закончила медицинский факультет университета в Цюрихе, защитила докторскую диссертацию по офтальмологии, добилась разрешения на врачебную практику в Австрии.

«Следует признать, что первой женщиной учёным-офтальмологом в полном смысле этого слова в России была Раиса Васильевна Путята-Кершбаумер, заслуги которой по достоинству никак не оценены».

«Эта ещё одна русская женщина, которой вправе гордится наша наука. Между тем в отечественной медицинской литературе о ней нет ни одной работы.

Некоторые дополнительные сведения удалось получить из канцелярии ректората Бернского университета, откуда на запрос было любезно сообщено, что Раиса Путята, 1853 года рождения, из Москвы, прибыла на медицинский факультет Бернского университета 15 октября 1873 г. Степень доктора медицины ей была присуждена 7 мая 1876 г. Она защитила диссертацию «Саркомы лимфатических желез», её референтом был профессор Лангганс. Следовательно, Раиса Васильевна окончила университет в возрасте 23 лет».

Но вернёмся к Борису Путяте. Неизвестно, почему в словенских источниках нет ни слова о его матери, почему он указывал местом своего рождения Цюрих, почему говорил об отце как о литовском князе, который отказался от всех титулов и стал актёром. Остаётся только предполагать, что, выросши без матери на попечении бабушки, он пережил травму и не хотел в эмиграции упоминать об этом своим друзьям и современникам.

По публикациям о Путяте в Словении известно, что Борис окончил гимназию, получил сначала военное, а потом и юридическое образование, окончив юридический факультет Московского университета.

До Русско-японской войны Борис Путята был одним из выдающихся адвокатов в Москве, однако пошёл по стопам отца и предпочёл солидной карьере судьбу актёра. По воспоминаниям современников, «он сменил профессию адвоката из-за любви к красивой женщине».

Возможно, что это было начало отношений с Марией Наблоцкой, которая оставила мужа и детей, уехав из Москвы играть на подмостках провинциальных театров, а позднее по приглашению Путяты приехала к нему в Любляну. Но это только предположение.

В начале века имя Бориса Путяты появляется на театральных афишах Николаева, Винницы, Брест-Литовска, Тифлиса. Актёр успешно выступал в амплуа «первых любовников». Играл в труппе известного театра Ф. А. Корша и в Харьковском театре Синельникова, прославившихся своими новаторскими театральными постановками в России.

В 1914 году Путята был призван в действующую армию как кадровый военный, получил ранение, после чего демобилизовался и вернулся в театр.

Борис Путята, личная фотография.

Борис Путята, личная фотография.

Большевистские преобразования в России заставили Путяту покинуть страну. В 1920 году пароходом из Севастополя он уехал сначала в Константинополь, потом эмигрировал в СХС (Королевство словенцев, хорватов и сербов) и обосновался в Любляне, куда попал, выступая в составе актёрской труппы Муратова.

За почти 5 лет жизни в Любляне Борис Путята достиг невероятных успехов: своим многогранным талантом он оказал значительное влияние на словенскую театральную сцену и вошёл в историю словенского театра. По свидетельствам историков, свои первые роли в Люблянском драматическом театре Путята исполнял на русском языке, позднее он выучил словенский и сыграл более 20 ведущих ролей в различных спектаклях уже на словенском языке.

Критики отмечали прирождённый актерский талант, широту души и высокую образованность Путяты. 

Борис Путята играл в постановках мировой классики и русской классической драматургии, а также в пьесах местных авторов. Люблянским театралам он запомнился по ролям Фигаро (Бомарше), Сирано де Бержерак (Ростан), Мадам Санс Гекне (Сарду). Его типичными ролями были Отелло, Цезарь, Рогожин, Вронский, Каренин, Джерони Пантич.

Борис Путята: «Я русский, играл на русском…»

Борис Путята в роли Наполеона. Национальный театр в Любляне, 02.02. 1921 г.

Театральные роли Бориса Путяты были разноплановыми, характерными и запоминающимися взыскательной словенской публике: старый студент — «Гаудеамус» Л. Андреева, Гастон — «Дама с камелиями» А. Дюма-сына, Густав Гейнк — «Концерт» Бара, Болингброк — «Стакан воды» Скриба, Корней — «Черная Пантера и Белый Медведь» Винниченко, Паратов — «Бесприданница» А. Островского, Аполлон Мурзавецкий — «Волки и овцы» А. Островского, Звездышев — «Плоды просвещения» Л. Толстого.

Борис Путята остался в истории словенского театра не только как блестящий актёр, но и как режиссёр, наставник и воспитатель молодых актёров. Известно, что для них он начал писать книгу, но, к сожалению, закончить её не успел.

Словенцы с восхищением внимали опытному представителю одной из самых известных театральных школ. Именно с приходом Путяты на словенских театральных подмостках появились пьесы Достоевского, Чехова, Гоголя, Толстого, без которых уже немыслим театральный мир.

Как режиссёр Путята поставил в Любляне спектакли «Идиот» по роману Достоевского, в котором Мария Наблоцкая играла Настасью Филипповну, а сам Путята — Рогожина; «Село Степанчиково» по повести Достоевского; «Анна Каренина» по роману Толстого; «Вишневый сад» по Чехову; пьесы Гоголя и несколько современных французских комедий.

По мнению театральных критиков и историков, Борис Путята привнёс в молодой словенский театр 200-летнюю культуру русского театрального искусства. 

Словенский писатель Юш Козак утверждал, что Борис Путята «распахнул нашему театру окно в большой мир». Такого же мнения придерживается и историк П. В. Борисов, который пишет, что Путята «на развитие Люблянского драматического театра оказал большое влияние, режиссировал также классическую и модерную комедию. Помог художественному развитию и воспитанию Люблянского драматического театра».

Один из самых известных и почитаемых поэтов Словении Отон Жупанчич высоко отзывался о Путяте «как о словенском режиссёре и словенском артисте». А по мнению словенского поэта и драматурга Павла Голия, Путята — это «мастер искусства по милости Божией, знает, как совершенно слиться с играемой им ролью, мастер, владеющий исключительно богатой пластикой, дикцией, вокалом».

Известно, что умер Борис Владимирович Путята в возрасте 53 лет от рака в русской больнице в Панчево под Белградом (Сербия) 8 апреля 1925 года.

По свидетельствам современников, в своём последнем выступлении 14 марта 1925 года, за 26 дней до смерти, он уже чувствовал, что уходит. Его последней ролью стал Улрик Брендель в пьесе «Росмерcхольм».

Ф. Липах в некрологе вспоминает, что получил эту роль в связи с болезнью Путяты, поэтому обратился к нему за текстом. Вот как он описывает их встречу:

«Я знал, что Путята сидит в гримёрке, знал, что «забираю» роль у тяжело больного человека, поэтому путь до гримёрки был для меня тяжёлым и долгим. Войдя в комнату, я увидел Путяту, сидящего в гриме перед зеркалом с лицом, искорёженным болью. Вглядываясь в своё отражение, он как будто спрашивал: «Знаю, знаю, только когда, Бог мой?»

На мой приход он обернулся легко, по-актёрски, по-французски, по-путятовски, в миг прогнав тяжёлые мысли, элегантно подал мне руку и улыбнулся:

— Вот как, роль? Ты будешь играть, чёрт тебя побери?!..

<…>

— Да, господин Путята… — я не мог продолжать. Чтобы избежать неловкости, спросил:

— Уезжаете в больницу?

— Да, попробую полечиться. Там хорошие доктора…

Он долго смотрел на меня, мы оба молчали. Наконец на глазах Путяты появились слёзы. <…> На миг мне показалось, что вокруг нас больше не было гримёрной и театра. Я не находил слов… Он тоже. Молча достал из кармана текст и дал мне его. Молча мы пожали друг другу руки.

Выходя из гримёрки, я почувствовал себя вором, который обокрал Путяту, на глаза навернулись слёзы, и я вернулся. В комнате у зеркала всё также со слезами на глазах сидел Путята, подпирая голову обеими руками. Это были тяжёлые слезы старого комедианта…

Казалось, что он говорил мне уже с того света: «Я русский, играл на русском и французском, был на двух великих войнах, но режиссёрская судьба привела меня к словенцам. Поверьте, я их любил, и хотел бы только ещё один раз сыграть там внизу, в Любляне!»

 

Источники:

  1. Вагапова Н. М. Русская театральная эмиграция в центральной Европе и на Балканах.
  2. Косик В. И. Русские краски на балканской палитре.
  3.  Матич О. Записки русской американки.
  4. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917 – 1997.
  5. Р. В. Путята — первая русская женщина ученый-офтальмолог («Российская офтальмология онлайн» № 22).
  6. «Наконец-то ты написала мне, Женя…» («Новая жизнь», 21 октября 2013 г.)
  7. Владимир (Путята) (1869 – 1936 / 1941), б. архиепископ Пензенский и Саранский.
  8. Руммель В. В., Голубцов В. В. Родословный сборник русских дворянских фамилий.
  9. Государственный архив Пензенской области.
  10. «Мир офтальмологии № 3 (29)», июнь 2016 г. (По материалам журнала «Вестник офтальмологии» № 3, 1978 г.)
  11. Boris Putjata. Gledališki list. Sezona 1924/  Številka 15.
  12. Открытые историко-краеведческие чтения, посвящённые 295-летию со дня рождения архитектора Д. В. Ухтомского

 

Фотографии из архива Словенского театрального института (SLOGI Slovenski gledališki inštitut).