Фото: семейный архив Бубновых

Автор: Юлия Месарич

Об Александре Бубнове написано и сказано немало. Его потомки в Словении свято чтят память этого незаурядного человека, хранят его книги, рукописи, фотографии. Внучка русского контр-адмирала Анюта Бубнова-Шкоберне специально для нашего журнала рассказала о своих русских корнях, о нелёгкой судьбе семьи Бубновых в эмиграции, поделилась драгоценными архивными фотографиями.

«Для нас он был и навсегда останется любимым отцом, дедом, прадедом, который нашёл свой ключ к жизни в эмиграции и оставил нам, своим потомкам, достойное наследие». Анюта Бубнова-Шкоберне

«Александр Бубнов — русский контр-адмирал, военный мыслитель, практик и теоретик, педагог, прозаик, мемуарист, один из основателей военно-морского флота и высшего военно-морского образования в Королевстве Югославия. Участник Русской-японской и Первой мировой войн, Гражданской войны в России. В английской традиции пожалован титулом сэра за выдающиеся военные заслуги в деле союзнического взаимодействия в Первой мировой войне. Кавалер орденов Российской, Британской и Японской империй, Румынского и Югославского королевств, Французской Республики. С 1920 жил и работал в эмиграции». Источник

Я похожа на прабабушку

Говорят, что я похожа на прабабушку — норвежку. Прадед Дмитрий Бубнов был женат на норвежке Елизавете Смитт (Элизабете Смит), девушке из очень богатой семьи. Её отец Клаус Смитт был владельцем крупной верфи в Норвегии. Так, дети Дмитрия и Елизаветы — Татьяна, Надежда и Александр (мой дед) — были наполовину норвежцами.

Dmitri Bubnov s zhenoi Elizavetoi Smit i detmi

Дмитрий Бубнов с женой Елизаветой Смитт, их дети Татьяна, Надежда и Александр. Источник: семейный архив

Anjuta Bubnov i ee prababushka i pradedushka

Прабабушка (и прадедушка) и Анюта Бубнова (слева). Источник: семейный архив

Бабушка Елизавета Кокушкина

Александр Бубнов, уже будучи капитаном 2-го ранга и участником Русско-японской войны, в 1914 году женился на Елизавете Михайловне Кокушкиной, которая была моложе его почти на 10 лет. Елизавета родилась в 1892 году в Астрахани в семье казака. Позднее бабушка рассказывала, что её семья была очень богата, владела хуторами и землями. «На коне надо было два дня скакать, чтобы с одного конца угодий до другого конца добраться», — говорила она. Но семья бабушки, как и многие другие, потеряла всё во время революции, а сами родственники умерли в период страшного голода в 1921 году.

Elizaveta Kokushkina i Anna Chentsova-Kokushkina

Елизавета Михайловна Кокушкина и прабабушка Анна Павловна Ченцова-Кокушкина из Астрахани. Источник: семейный архив.

До свадьбы бабушка закончила Педагогическую академию в Санкт-Петербурге. Александр Бубнов и Елизавета Кокушкина обвенчались в 1914 году. Когда родился их первенец, дед находился с императором Николаем II в Сергиевом Посаде, поэтому было решено назвать сына Сергеем.

«Мне нельзя умирать!»

В эмиграцию 26-летняя Елизавета Кокушкина и 37-летний Александр Бубнов отправились с двумя малолетними детьми: пятилетним сыном Сергеем и двухлетней дочерью Ириной.

Bubnovy: pasport emigrantov

Источник: семейный архив

В декабре 1919 года на английском военном корабле они прибыли из Одессы в турецкий Константинополь (Стамбул), а уже 1920-м перебрались в Софию. Там бабушка очень серьёзно заболела, позднее в своих рассказах она вспоминала о сепсисе и больнице, где лежала. По словам бабушки, поправилась она благодаря собственной силе воли, повторяя: «Мне нельзя умирать, что будет делать мой бедный супруг с двумя маленькими детьми. Я должна выжить!»

В 1921 году судьба занесла моих родственников в Париж, куда тогда стекалась большая часть русских эмигрантов и беженцев. А ещё год спустя, в 1922-м году, семья оказалась в словенской Любляне. Александр Бубнов устроился на работу в мастерскую, которую организовали русские эмигранты, и стал вместе с другими изготавливать кованые запчасти для военных кораблей, а бабушка зарабатывала на жизнь шитьём для горожан. В Любляне их сын Сергей, мой будущий отец, закончил первый класс школы для детей переселенцев, т. н. petirazredne manjšinske šole.

Svidetelstvo ob okonchanii shkoly Sergeiia Bubnova

Свидетельство об окончании первого класса Сергея Бубнова. Источник: семейный архив

Работать, чтобы выжить

В это время мой дед адмирал Бубнов и генерал Головин издали книгу «The problem of the Pacific in the Twentieth Century» («Тихоокеанская проблема в двадцатом столетии») на английском языке. Книга вышла из печати в Лондоне в 1922 году, а уже через год была переиздана в Америке, она принесла обоим авторам мировое признание. В книге среди всего прочего было сказано о неизбежности военного столкновения Америки и Японии в Тихом океане, что и произошло в 1941 году.

После выхода книги и ещё ряда научных статей Александр Бубнов получил сразу два приглашения: Морская академия в США приглашала его в качестве преподавателя, а король Королевства сербов, хорватов и словенцев Александр I Карагеоргиевич пригласил его в Дубровник помочь организовать Военно-морское училище и Морскую академию. Дед принял второе предложение («Если придется возвращаться в Россию, из Югославии ближе, чем из Америки») и в 1923 году переехал с семьёй в Хорватию, где до 1941 года занимался научно-педагогической деятельностью. Вместе с коллегами он подготовил и обучил 18 поколений морских офицеров Югославского королевского морского флота.

Учёба отца в эмиграции

После переезда в Дубровник Бубновы отдали сына Сергея учиться в 1-й Русский кадетский корпус в г. Бела-Црква в Сербии. Это было русское начальное военно-учебное заведение с полным пансионом для подготовки молодёжи к военной карьере. Мой отец с грустью вспоминал нужду и нищенские условия своего проживания и обучения там. Материальная и финансовая база кадетского корпуса в то время была минимальная, часто не хватало элементарных ручек, тетрадей, учебников. Бытовые условия проживания кадетов были более чем скромны. Кроме того, отношения между подростками, искалеченными революцией и войной, оставшимися без близких, выливались в частые конфликты.

По окончании кадетского корпуса отец поступил на строительный факультет Белградского университета. Во время учёбы был призван в армию на 2-3 месяца и направлен на службу в Словению, где и встретил мою маму, Милену Селишкар.

Kadetski korpus

Кадетский корпус. Источник

Моя мама — это отдельная история!

Моя мама — это отдельная история! Она была красавицей в стиле Вивьен Ли и всегда говорила, что не выйдет замуж за словенца, потому что словенцы скучны и слишком экономны. Мама выросла в семье местного судьи и

Milena Selishkar v Dubronike. 1939 god

Милена Селишкар. Фотография из семейного архива.

учительницы, зачитывалась русскими романами и — представляете! — мечтала выйти замуж за русского. Словенцы уже тогда были русофилы! Когда началась война, молодые девушки спешили выйти замуж, именно тогда мама встретила своего русского принца на белом коне и тайно от своей семьи вышла замуж.

Тайная свадьба с русским эмигрантом

В 1941-м в православной церкви Белграда состоялась свадьба моих родителей. Моя словенская бабушка по маминой линии рано осталась вдовой, у неё был собственный магазинчик шляпок в Кране. По словам очевидцев, она упала в обморок, когда услышала, что её дочь тайно вышла замуж за русского. Из-за принятия православной веры маму отлучили от католической церкви.

Но со временем все успокоились, отец приехал жить к маме в Крань. Закончив университет и получив диплом инженера строительства, отец стал большим специалистом по статике зданий и сооружений. Отец много работал и преподавал, участвовал в подготовке первого закона о сейсмической безопасности в Югославии, у него сложилась отличная профессиональная карьера как в Словении, так и за рубежом. В 90-е годы прошлого века Сергей Бубнов стал одним из инициаторов и учредителей Общества дружбы «Словения – Россия».

Без бумажки мы букашки

После оккупации Югославии немцами дед с женой и дочерью тоже переехали из Дубровника в Крань. Вначале семья жила в городском бараке, а затем переехала в съёмную квартиру. И бабушка, и дедушка поступили на работу в краньскую гимназию.

В своё время бабушка закончила Педагогическую академию в Петрограде. Позднее она не раз говорила, что педагогический диплом стал для неё спасением, именно благодаря диплому в эмиграции она смогла устроится учителем сначала в словенской гимназии, где вела уроки русской грамматики, а в 50-х годах, когда в Югославии русский язык стал исчезать из школ, перешла на работу общеобразовательную школу учителем домоводства для девочек. До сих пор помню её слова: «Главное — бумажка!» Школьники, любя, прозвали её «счоткой», потому что она говорила «счотка» вместо «шчетка» (ščetka, т. е. щётка). После 20 лет жизни в Дубровнике бабушка до конца жизни плохо говорила по-словенски и произносила многие слова с ошибками в отличие от дедушки, который словенским владел прекрасно.

Учитель русской литературы в гимназии

Пройдя длинный жизненный путь контр-адмирал Бубнов стал учителем литературы для словенских школьников. Бывшие гимназисты вспоминают, что оба учителя Бубновы были очень скромны, приветливы и открыты в общении, никогда не кичились аристократическим происхождением и титулами. Оба всегда с удовольствием помогали ученикам в учёбе, были справедливы в оценках, их уважали в учительском коллективе.

Александр Бубнов как настоящий военный завоёвывал сердца учеников уже с первой встречи. Он был прекрасный оратор, часто рассказывал анекдоты, был щедр на похвалу. Каллиграфическим подчерком, качая головой, но с всегда улыбкой, писал замечания на полях тетрадей. За правильный ответ не забывал хвалить по-русски: «Очень хорошо! Молодец!». Елизавету Бубнову ученики вспоминают как неизменно аккуратную, со вкусом одетую вежливую даму.

Бубновы прекрасно дополняли друг друга в преподавании русской грамматики и литературы. На уроках оба не упускали возможности рассказать ученикам о русской культуре, искусстве, истории, традициях. Интереснейшие рассказы учителей запомнились ученикам, они помогали им преодолеть барьер перед чуждой кириллицей. В воспоминаниях говорится*, что гимназисты с открытым ртом слушали рассказы о дореволюционной России, о русском дворянстве, крестьянстве и рабочих, о том, как пропасть между сословиями постепенно переросла в «революционный танец мертвецов». После таких рассказов школьники с интересом читали и лучше понимали героев классической литературы – Тараса Бульбу, Хаджи Мурата, Анну Каренину, Андрея Болконского, Петра Безухова и др.  В классе нередко смотрели и обсуждали исторические фильмы, оставившие глубокий след в молодых душах. На всю жизнь в памяти словенских школьников остались образы Ивана Грозного, Петра Великого, Екатерины Великой, Александра Невского, Емельяна Пугачёва, Стеньки Разина, Александра Суворова, Михаила Кутузова, адмирала Нахимова и многих других героев.

Часто гимназисты просили своего учителя «сказки сказывать», чтобы ещё раз послушать рассказы о походе русского флота из Балтийского залива до Цусимы во время Русско-японской войны.

Aleksandr Bubnov v gorode Kranj, Slovenia

Александр Бубнов в г. Крань. Источник: семейный архив

Судьбе было угодно, чтобы среди учеников Александра и Елизаветы Бубновых оказалась незаурядная молодёжь: впоследствии из неё вышли известные словенские бизнесмены и политики. Один из них — Милош Ковачич, бывший директор фармацевтической компании «КРКА», в своей книге позднее написал, что многих удивило его решение сдавать на выпускных экзаменах русский язык, но именно знание русского языка помогло ему в 60-х годах, когда «КРКА» начала активно сотрудничать с Советским Союзом: он смог продавать лекарства на этот огромный рынок. Успешное сотрудничество словенской фирмы с Россией продолжается до сих пор.

*Статья проф. Жабкарья для «Краньского сборника». 2010 г.

Женское (не)счастье Ирины Бубновой

Моя тётя Ирина работала в городской библиотеке в Кране. Она выросла в семье, которая придерживалась старых взглядов на воспитание, поэтому ей не разрешали ни с кем встречаться. Так её женское счастье и не сложилось. В молодости Ирина была влюблена в русского математика, который эмигрировал в Америку, был там обычным рабочим и писал ей оттуда письма, в которых звал к себе, но родители эти письма от неё спрятали. Ирина нашла их только после их смерти. Так и осталась незамужней, но влюбленной в Россию. У неё дома всегда можно было почитать свежий журнал «Огонёк». Помню, как она часто говорила: «Если коммунизм придумали русские, то это не может быть плохо». Позднее она всегда с большим воодушевлением путешествовала в Советский Союз, пока однажды не столкнулась с необходимостью побывать в больнице, где её многое шокировало.

Irina Bubnova

Ирина Бубнова. Источник: семейный архив

Получение гражданства Югославии

В 50-х годах Советский Союз неоднократно поднимал вопрос о выдаче контр-адмирала Александра Бубнова в числе других видных представителей русской военной эмиграции. Принудительную депортацию не допустили бывшие ученики адмирала по Военно-морской академии Югославии, занимавшие тогда руководящие посты в военном ведомстве. В 1952 году вся семья Бубновых, включая жену, дочь, сына и внучек — меня и Надю — получили югославское гражданство.

Александр Бубнов вышел на пенсию и посвятил себя воспоминаниям и написанию книги «В царской Ставке», которая вышла в свет в 1955 году в Нью-Йорке. Позднее книга была несколько раз переиздана России.

Здравый ум и твёрдая память

Я очень любила дедушку, думаю, не меньше, чем отца. Хорошо помню и его, и бабушку. У них дома мы всегда говорили по-русски. Вместе отмечали Рождество и Пасху, помню, как вместе готовили кулич и пасху.

Горожане небольшого словенского городка Крань тепло приняли и с уважением относились к эмигрантской семье Бубновых. Наполовину русский, наполовину норвежец, дедушка был очень педантичным человеком. Это свойство характера передалось и моему отцу. Бабушка была всегда хорошей хозяйкой. Помню, что у неё были специальные конверты, в которые она раскладывала деньги на электричество, на воду и т.д., в доме царил порядок.

Бабушка и дедушка нашли себя в эмиграции, устроили свою жизнь, радовались детям и внукам, но всегда с ностальгией вспоминали любимую Россию. Они и жили как-то по-русски. Читали много русских книг, готовили русские блюда: лепёшки, колдуны, щи… Почти во всю еду добавляли сметану (а она же жирная!). За обедом выпивали по рюмочке водки. После обеда обязательно ложились отдыхать, спортом не занимались, но, дожив до старости, оба остались в здравом уме и твёрдой памяти.

Русский язык у нас дома

Мой отец настоял на том, чтобы мама-словенка выучила русский язык, поэтому мои родители говорили дома только по-русски. Это продолжалось до рождения моей младшей сестры Нади, которая до 2-х лет не заговорила. Тогда врачи посоветовали родителям общаться с ней дома только по-словенски, на языке окружения. С этого времени я стала постепенно забывать русский язык, но всё ещё хорошо понимаю и, по словам моих русских друзей, у меня осталось правильное произношение.

Мой отец Сергей Бубнов позднее не раз бывал в Советском Союзе, он считал, что отлично говорит по-русски, пока однажды не услышал, что прекрасно говорит на архаичном русском языке.

Мои родители не приняли коммунизм. Мама говорила: «Коммунизм — это ужас! Никогда не представляла себе, что нам будет так тяжело жить». Но я очень благодарна родителям за то, что они уберегли нас от любых политических разговоров дома, которые могли бы сформировать у нас негативное отношение к России. В семье никто никогда не говорил, что я наполовину словенка и наполовину русская. Родители хотели, чтобы мы любили словенскую родину и уважали свои русские корни.

Первая встреча с Россией

В Россию я впервые приехала в 1976 году по путёвке турфирмы «Юготурс». Мы были в Москве и Ленинграде, многое посмотрели, многое увидели, но остались в шоке. В каждой гостинице нас расспрашивали, что мы продаём.  Оказывается, что бывалые туристы «Юготурса» всегда привозили с собой что-нибудь на продажу (джинсы, колготки), все «товары» сносили в один из номеров и там устраивали ярмарку. А мы ничего не привезли, ничего не понимали. Помню, что у нас с подругой были новые дорогие духи, которые нас уговаривали продать в одной из гостиниц, а мы всё твердили, что это для нас, а не для продажи. Помню магазины «Берёзка» для иностранцев и пустые прилавки в обычных магазинах.

Трижды я была в России, сейчас, конечно, там всё изменилось. Вспоминаю красивый город Астрахань! В одном из путешествий на теплоходе по Волге мы побывали в Волгограде, Саратове, Самаре. Особо остался в памяти Волгоград, там всё очень хорошо устроено. Помню, как организаторы принесли нам на теплоход гвоздики, и мы со слезами на глазах бросали цветы в воду в память о всех погибших во Второй мировой войне. Мы были очень тронуты.

Конец — это всегда начало

Из-за страха перед репрессиями Александр Бубнов никогда не вернулся в Россию. У моего деда были две сестры Надежда (Дина) и Татьяна, у которых, к сожалению, не было детей. Надежда Бубнова вышла замуж за видного советского генерала и прожила долгую и счастливую жизнь. Муж Татьяны Бубновой был осуждён и сослан в один из лагерей ГУЛАГа. Сёстры деда побывали в Словении только после его смерти. Мы с ними встречались.

Semya Bubnovykh v Kranje. 1974 god

Семья Бубновых в Кране, 1974 г. Источник: семейный архив

В одну из поездок в Россию я нашла дом, в котором жили мои родственники в Санкт-Петербурге: исторический центр города, красивые улицы, высокие дома, рядом монастырь. Стоя там, невольно задумаешься, сколько человеческих судеб разметал по миру революционный вихрь, одних растоптал и сломал, других закалил и сделал сильнее.

Адмирал Бубнов умер в январе 1963 года, его жена Елизавета — в январе 1979 года, а тётя Ирина — в мае 1997 года. Все похоронены на городском кладбище города Крань. Мой отец Сергей умер в апреле 2000-го и похоронен в Любляне.

Мои дети хорошо знают историю нашей семьи. От дедушки все мы унаследовали склонность к преподавательской деятельности: мой отец, я сама и моя дочь — все мы стали преподавателями. Сын — врач, живёт с семьёй в Словении, а дочь уже 12 лет работает в Англии. Внучки, которых я очень люблю, хотят учить русский язык. Посмотрим — у них всё ещё впереди!

Беседу записала Юлия Месарич

 

Ссылки

Музей истории российского кадетства

Газета «Независимое военное обозрение»

А. Д. Бубнов «В царской Ставке: воспоминания»