Фото: Deposit Photos

Авторы: Ольга Зупан, Юлия Месарич

Приятно открывать страницы истории, на которых записаны русские имена, навсегда вошедшие в историю зарубежья. Темой русского наследия в Словении подробно занимается Институт цивилизации и культуры (Inštitut za civilizacijo in kulturo). Тьяша Рант, например, изучает наследие русских деятелей театра, оперы и балета в Словении. Её научные работы посвящены жизни и творчеству актрисы Марии Наблоцкой, её супруга, режиссёра Бориса Путяты, артиста балета и хореографа Петра Головина-Грассерова, основавшего словенский балет после Первой мировой войны, и многим другим. Все они, по словам Тьяши Рант, «принесли нам двухсотлетнюю культурную традицию и пересадили её на словенскую почву».

Русская актриса — национальный миф и люблянская муза

Фото: www.slogi.si

Сегодня наш разговор пойдёт о Марии Наблоцкой, которую уважают и до сих пор помнят в Словении. Эта русская актриса стала национальным мифом, о ней словенский писатель Мирко Махнич написал книгу «Исповедь — Мария Наблоцкая» («Izpovedi — Marija Nablocka», Mirko Mahnič). Люблянская муза киевского режиссёра Бориса Путяты Мария Николаевна Наблоцкая (настоящая фамилия Бориславская) родилась в 1890 году в Астрахани. Театр был у неё в крови — Мария выросла в семье актрисы и антрепренёра и с раннего детства проявляла актёрский талант.

По приглашению Путяты, своего учителя актёрского мастерства, наставника и возлюбленного, в 1922 году в возрасте тридцати двух лет актриса прибыла в столицу Словении. Ей пришлось моментально овладеть словенским языком — до премьеры «Идиота» в Национальном драматическом театре в постановке Путяты и желанной роли Настасьи Филипповны оставалось всего два месяца!

Словенский язык за два месяца и толпы поклонников

По словам историка театра Наталии Вагаповой, «Случай с Наблоцкой — это уникальный случай, когда актриса овладела словенским языком, кстати, очень красивым и мелодичными, но очень сложным славянским языком. Но от лёгкого русского акцента она так до конца и не избавилась. Но благодаря своему обаянию и, по-моему, какой-то совершенно фантастической работоспособности и внешним данным, она очень была обаятельная женщина, она преодолела эту преграду. Но это, конечно, редкий случай». (Источник: радио Свобода).
В изучении нового для актрисы языка Наблоцкой помогал знаменитый словенский поэт Отон Жупанчич. Её дебют был блестящим! Она произвела огромное впечатление на люблянских театралов и на коллег по театру.

О чрезвычайно естественной, органичной манере игры Наблоцкой на сцене вспоминает словенская актриса Иванка Межан, подруга, соратница и ученица Наблоцкой. Дамы познакомились в 1945 году. Иванке было девятнадцать лет, Марии — за пятьдесят. Тем не менее, женщины сблизились. Наблоцкая щедро делилась с Иванкой приёмами театральной игры. «В ней не было напыщенности, — рассказывает Иванка. — Её манера играть была совершенно непритворной, без патетических пауз, без заламываний рук… Мне она советовала: расслабься, не зажимайся, ничего не изображай, живи. Действительно, она играла, как жила. Это подкупало публику и совершенно восхищало! Небольшой русский акцент не мешал впечатлению. Единственное, чему он помешал, — это преподавательская карьера Наблоцкой. Именно из-за акцента её не допустили к преподаванию в Театральной академии. В остальном она была безупречна! Мужчины ходили за ней толпами. От поклонников не было отбоя!»

Высокая цена за карьеру актрисы

Рассказывая, госпожа Иванка мечтательно улыбается. В голосе её столько неподдельного тепла, что не остаётся сомнений в том, насколько сильной была дружба между ней, начинающей актрисой, и признанной театральной дивой Наблоцкой. «Бывало, обнимет меня, прижмёт к себе, как котёнка, и будто баюкает», — продолжает рассказывать Иванка, покачиваясь в такт своему рассказу. — Она отлично говорила по-немецки и по-французски. В 17 лет родила первого сына. Была настоящей дамой! Но ради театра она оставила в Одессе двух маленьких сыновей. Муж был богатым, она — молоденькой и красивой. Четыре года с ним прожила, а потом уехала в Киев заниматься театром. Сыновей не видела больше и встреч не искала… Только раз младший из них, когда ему уже было под шестьдесят, сам захотел повидаться с матерью. Она к тому времени жила в доме престарелых. Я пришла её навестить и случайно стала свидетелем их встречи. Это было до слёз трогательно. Наблоцкая, у которой проявилась болезнь Паркинсона, вышла из дверей в холл, где её ждал сын. Она очень оживилась. Села в кресло. Сын подошёл и встал перед ней на колени. Он долго так стоял, всё целовал ей руки и повторял: «Мама, мама…» Я видела эту сцену собственными глазами».

Многие из нас спросили бы, разве можно заплатить такую цену за карьеру? Иванка печально вздыхает: «В случае Наблоцкой — да. Я бы никогда этого не сделала. Но она… она была абсолютно гениальна! Мария не могла не осознавать, какой ценой она стала настоящей актрисой, но ей нужно было двигаться дальше! Она бы угасла, если бы не отдала свой талант людям».

«После смерти Путяты в 1925 году Наблоцкая допускала знакомства только с русскими господами. Несмотря на то, что Любляна стал её второй родиной, у неё никогда не было никаких отношений со словенцами. Она выбирала близких людей среди русских поклонников», — делится воспоминаниями Иванка. — В пожилом возрасте она всё ещё выглядела превосходно и осознавала это».

Когда в октябре 1969 года Мария Николаевна ушла из жизни, то проводить её на кладбище пришла почти вся Любляна. Это было последним признанием в любви к великой актрисе.

Мария Наблоцкая — заложница собственного таланта

Самой Иванке девяносто один год. У неё потрясающая осанка и ясный ум. Она достаёт из сумки маленькую брошюрку: «Это моё сокровище!» Книжица 1959 года издания под названием «Исповеди» подписана рукой Марии Наблоцкой: «Дорогой «Межанке» на память! Твоя Наблоцкая. 15.11.1959». «Я даю вам эту книжечку. Но если не вернёте… Да нет, вернёте!» — Иванка смеётся и с лёгким сердцем передаёт своё сокровище. Но дороже него её живые слова, в которых чувствуется дух безвозвратно ушедшего времени Марии Наблоцкой, прекрасной дамы, прирождённой актрисы, люблянской музы, заложницы своего таланта.