Фото: Deposit Photos

Автор: Виктор Сафонов

Два года назад Виктор отказался от успешной карьеры в московском банке, чтобы стать лётчиком. Изучив предложения европейских лётных школ, он выбрал Adria Airways flight school в Словении. С читателями журнала «КЛЮЧ» Виктор делится личным опытом, практическими советами и рекомендациями, как стать лётчиком в Европе. В своей новой статье автор рассказывает об инциденте в словенском аэропорту.

В первую лётную неделю я впервые в жизни стал свидетелем настоящего лётного происшествия: прямо на моих глазах греческий грузовой самолёт, направляющийся из Любляны в Сараево, при наборе скорости на взлёте неожиданно выкатился за пределы взлётно-посадочной полосы.

Виктор Сафонов

Виктор Сафонов

В некоторой степени и я оказался причастен к этому происшествию: лётная школа мешает размеренной работе аэропорта своей постоянной активностью. В любой погожий день с 6 утра до 8 вечера вокруг аэропорта кружит как минимум один самолёт лётной школы, постоянно взлетает и садится, вклиниваясь в график движения коммерческих судов.

В то утро коммерческих рейсов было немного, и я кружил вокруг аэропорта на самолёте, упражнялся во взлёте и в касании полосы. На третьем круге диспетчер разрешил мне выполнить касание полосы перед взлётом греческого самолёта. Зная, что самолёты в воздухе всегда имеют приоритет перед ожидающими на земле, я спокойно выполнил касание и стал подниматься. По радиосвязи я услышал команду диспетчера повернуть направо, как только я окажусь на безопасном уровне, а для греческого самолёта — вырулить на полосу и приготовиться к взлёту. Мы оба подтвердили, что поняли указания и уже начали их выполнять, как вдруг в наши переговоры вклинилась Air Serbia — обычный пассажирский рейс из Белграда. Сербы сообщили, что уже начали снижение и будут заходить на посадку по приборам. Диспетчер разрешил им продолжать заход. Тем временем я выполнил разворот направо, а греческий «грузовик» получил команду на взлёт и начал разгон. Всё шло по плану, пока я вновь не увидел зону взлётов: греческий самолёт сошёл со взлётной полосы и стоял на траве, по рации было слышно, как его экипаж что-то неразборчиво пытается сообщить диспетчеру. И в этот момент примерно в 300 метрах от места старта греков показался сербский самолёт! Мне стало не по себе… Сербы предупреждали, что будут садиться по радиомаяку и уверенно продолжали снижение. Возможно, они не видят греческий самолёт?! Я попытался предупредить диспетчера, но радиоканал был занят: греческий экипаж продолжал что-то неразборчиво объяснять. А прервать радиосвязь невозможно: все самолёты в определённых воздушных зонах находятся на одной частоте, поэтому всегда говорит кто-то один.

Авария самолёта

Греческий самолёт сошёл со взлётной полосы и стоял на траве.
Фото: Виктор Сафонов

Мне оставалось ждать развязки. Как только греки прекратили своё шуршание по радиосвязи, раздался крик диспетчера: «AIR Serbia! Go around! I’m saying it again — Go around! Runway is blocked!» («AIR Serbia! Уходите на второй круг! Повторяю, уходите на второй круг! Взлётно-посадочная полоса занята!» — прим. ред.)

И тут на моих глазах произошло потрясающее зрелище: сербский турбовинтовой самолёт в одну секунду резко дёрнулся, задрал нос и быстро начал набирать высоту. Мощность авиационных моторов больше походит на колдовство, чем на науку — 50 тонн бодро потянулись в небо подобно воздушному шарику на детском празднике!

Диспетчер попросил меня и рейс AIR Serbia отправиться на запасные аэродромы или ждать. Сербы решили ждать, кружась над аэропортом, а я отправился в тренировочную зону вблизи моего запасного аэродрома «Блед», до которого лететь всего 7 минут. Через полчаса я запросил разрешения вернуться и вылетел обратно в Любляну.

Но здесь меня ждал новый неприятный сюрприз. В ожидании посадки над аэродромом кружили 4 пассажирских самолёта, ещё 3 ждали взлёта. Всего за полчаса задержки в работе взлётно-посадочной полосы в спокойном люблянском аэропорту возник немалый хаос! Полоса в Любляне одна. Каждому самолёту для взлёта или посадки необходимо около 3 минут, а моему самолёту даже 5, потому что он низкоскоростной и садиться на нём сразу после обычных самолётов опасно. Реактивные струи двигателей больших самолётов и вихри от концов их крыльев создают кратковременную, но очень сильную турбулентность, которая способна в одну секунду отбросить в сторону и даже перевернуть мой 600-килограммовый самолёт. Новые рейсы продолжали прибывать в аэропорт, так что пятиминутного «окна» для посадки мне пришлось ждать более получаса, накрутив несколько десятков кругов над соседней деревней.

Причины схода грузового самолёта с полосы так и остались не известны.  В любом случае, неисправный самолёт на взлётно-посадочной полосе — зрелище неприятное и неожиданное даже в хорошую безветренную погоду с трафиком из полутора самолётов.

Хотя для меня случившееся происшествие обернулось впустую потраченным временем тренировки, я получил опыт полётов при сбое в работе международного аэропорта. Очевидно, и для греческого самолёта всё закончилось благополучно: спустя неделю виновник происшествия как ни в чём не бывало красовался на своём перроне.

—————

Читайте другие статьи автора о карьере лётчика в Европе:

Лётные школы в Европе: рейтинги лётной карьеры

Лётные школы в Европе: не на птичьих правах

Медосмотр для лётчика: не пойман — значит здоров

Первое испытание на пути к полётам

Есть одна у лётчика мечта: высота, высота!